В переполненном супермаркете их взгляды встретились случайно у полки с консервами. Оливер протянул руку за банкой тунца одновременно с ней. Их пальцы едва коснулись. Так началось всё. Между ними вспыхнуло что-то мгновенное, неудержимое. Они почти не разговаривали в первые дни, слова казались лишними. Их мир сузился до размеров его квартиры, наполненной шепотом и жаркими прикосновениями.
Прошло чуть меньше двух месяцев. Полицейские, вызванные соседями из-за ужасного запаха, взломали дверь. В воздухе повисло тяжёлое, сладковато-гнилостное зловоние. В ванной комнате лежало то, что осталось от человека. Тело было обезображено, на лице невозможно было что-либо разобрать. В самой ванне стояла мутная, странно пахнущая жидкость — кто-то явно пытался избавиться от улик самым радикальным способом.
Следователи ломали голову над главной загадкой: чьё это тело? И где теперь двое, которые жили в этой квартире? По крупицам, по квитанциям и снимкам с камер, они восстанавливали картину этих пятидесяти шести дней. Страсть, которая сначала горела ярко, быстро превратилась в одержимость. Ревность, подозрения, мучительные ссоры. Любовь, похожая на болезнь, которая пожирала их изнутри. Каждый шаг, каждая ложь приближали их к той самой ночи, когда всё закончилось. Кто стал палачом, а кто — жертвой? Или, возможно, жертв было две? Ответ скрывался в хитросплетении их чувств, где грань между любовью и ненавистью стёрлась окончательно.